luanda_ru (luanda_ru) wrote,
luanda_ru
luanda_ru

Categories:

Трагедия купечества на примере семьи Волковых из Талдома

С этой пожелтевшей фотографии, изрядно истрепанной временем, смотрят благородные женщины и величавый мужчина. Они совершенно безмятежны и еще совсем не знают о крутых поворотах, уготованных им судьбой. Но иных уж нет, а те далече… Когда-то Дмитрий Иванович Волков – купец I гильдии, почётный гражданин города Талдома – был владельцем прекрасного особняка в центре города, в котором сегодня располагается музей.
Купцы Волковы


Дом Волкова музей
Волковы дом
Дмитрий Иванович родился в 1862 году в Талдоме в крестьянской семье, где устои и порядки были строго старообрядческими. Едва минуло Дмитрию пять лет, как отец взялся за обучение малолетнего сына. После курса азбуки, Дмитрию для изучения были предложены Псалтирь, Жития святых и Евангелие. Воспитание, данное мальчику в родительском доме, настолько повлияло на детскую душу, что Дмитрий, едва ему исполнилось 14 лет, покинул родной Талдом и отправился пешком в Москву, чтобы поступить в какой-нибудь монастырь. Дошел боголюбивый отрок до центра Москвы, а на Варварке его догнал отец и, несмотря на уговоры, вернул сына домой. Так закончился первый порыв души служению Богу.

Достигнув 18-летнего возраста, на Святках 1881 года, Дмитрий поехал в деревню Стариково и посватался к девице Марии Шлихуновой. Через несколько дней в талдомской церкви состоялось венчание. Несмотря на столь короткий срок их знакомства, Мария Игнатьевна стала для супруга настоящим другом и духовно близким человеком, с которым он всегда делил свои радость и горе.

Благодаря личным трудам и трудам своей жены, Волков основал собственное дело по торговле обувью и кожевенными изделиями. На средства от реализации товара, был построен прекрасный дом в модном тогда стиле ар-нуво с балконами и потолками конструкции Монье. Торговое дело было лишь средством обеспечить свою семью, сам же Дмитрий Иванович был целиком погружен в вопросы религии, философии, политики и искусства. Он, страстный любитель литературы, когда прочитал поэзию Омара Хайяма, начал изучать персидский язык, чтобы читать «Рубайят» в оригинале. А, между прочим, это было уже на седьмом десятке лет. Но это было после. А тогда, в начале прошлого столетия, в затейливом доме в центре Талдома, под книги была отведена отдельная комната, где хранились и перечитывались произведения классиков, религиозная литература, альбомы по искусству, а по утрам за чаем — неизменное «Русское слово». За чаем, встречая супругу в гостиной, Дмитрий Иванович частенько говорил: «А знаешь, Сережа опять написал…».

Сережа — это Сергей Клычков, поэт Серебряного века, который нередко бывал в гостях у Волковых. Именно Клычкову Есенин посвятил свое знаменитое «Не жалею, не зову, не плачу…». А в доме Волковых особое место занимали книги и учебники по астрономии, которой увлекалась вся семья, а на балконе дома стоял телескоп, и в ясные летние ночи все члены семьи могли наблюдать за созвездиями, названия которых они знали наизусть.
Волкова

Дмитрий Волков был крупным земским деятелем, защищавшим интересы крестьян. Он принимал деятельное участие в благоустройстве родного города: выделял средства на строительство и содержание школы, больницы, торговых рядов и пожарной каланчи. Кроме того, из семейных средств Дмитрий Иванович жертвовал крупные суммы на храм Архангела Михаила в Талдоме, за что неоднократно в благословение от Святейшего Синода получал грамоты, был награжден золотой медалью и иконой Всемилостивого Спаса. А когда началась Первая мировая война, Волков отдал под лазарет новый дом, который он строил для своих детей. И на свои средства еще купил медицинское оборудование. Многие кустари-башмачники, зная щедрость купца, приходили к нему просить отсрочки долга: «Дмитрий Иванович, ты уж подожди с долгом. Жена вот-вот родит, ребятишки…». Дмитрий Иванович не ждал — он просто вычеркивал долг из книжки, да еще и денег на роды давал. А скольким людям он помогал без всяких просьб, только услышав, что человек в горе.

А вот Мария Игнатьевна была человеком совсем другого склада, она была сдержанна и недоверчива. Но, как и ее супруг, она тоже помогала многим людям. Долг она хотя и не простит, но денег даст, а вдобавок – приданое для новорожденного. И потом все время следила, как живет семья, и время от времени помогала ей. В няни, в горничных брала девушек из бедных семей, которым старалась дать хоть небольшое образование, подыскивала для них женихов и обеспечивала приданым. «И это было для нее как бы само собой разумеющимся», — говорила ее дочь Мария. Разумеющимися для этой семьи были и благотворительные елки, которые они проводили в своем доме. Из леса приносили огромную пушистую елку и устанавливали в музыкальной гостиной. В комнате стоял рояль, а дочь хозяина всегда играла на таких праздниках для детей из малоимущих семей. Дети никогда не уходили от Волковых без подарков: для мальчиков это были деревянные лошадки, а для девочек — небольшие фарфоровые куклы.

Дмитрий Волков был участником в юбилейном рауте земства по случаю исполнившегося 50-летия. Торжества проходили в залах Дворянского Собрания на Михайловской площади в Петербурге. Обходя делегации, император Николай II подошел к Дмитрию Ивановичу и поинтересовался, из какого он земства. Услышав, что Волков состоит гласным в Калязинском уезде более 20 лет, император сказал: «Спасибо. Желаю Вам столько же лет потрудиться для общественной пользы».
Волкова1

Совсем скоро, в феврале семнадцатого, под свист и крики толпы портреты последнего российского императора полетят в грязно-коричневые сугробы. Семья Волковых была вынуждена покинуть родной Талдом и скитаться по московским коммуналкам. Мария Игнатьевна, потеряв дом, в строительство которого было вложено столько ее сил, потеряв дело, которому она отдала значительную часть своей жизни, просто не выдержала и умерла от кровоизлияния в мозг в январе 1920 года. Над гробом матери стояли двое сыновей-подростков, но один за другим они умерли в голодные 1920-е год.
А Дмитрий Иванович, как истинный христианин, говорил: «Что Бог дал, то Бог и взял». И, несмотря на то, что все жили в страхе ожидания расправы, он не терял интереса к жизни и считал ее стоящей штукой, говорил, что от судьбы все равно не уйдешь. В 30-е годы его вызывали на Лубянку, издевались над ним, а затем выслали в Калинин. В Москву ему разрешили вернуться только через несколько лет, а когда началась война, то 80-летний старик участвовал в обороне столицы — копал рвы вокруг города. Он умер в декабре 1941 года и похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве в одной могиле со своей супругой. На могиле и сейчас стоит памятник из белого мрамора их правнучке — Лялечке Вихерт, которая, была ученицей Ростроповича.

Удивительна судьба детей Волковых. Старшая дочь Зинаида в 1912 году вышла замуж за военного Козловского, но, несмотря на то, что в семье родилась дочь Надежда, брак вскоре распался. А в 1914 году певец Московского оперного театра Зимина Вячеслав Ресслер сделал Зинаиде предложение. Надежда сочиняла прекрасную музыку и расписывала платки, ее серия работ «Русские мотивы» была представлена в Париже. Ее младшая сестра Лидия Ресслер была необычайно красива и училась у известного пианиста Генриха Нейгауза, а ее однокурсником был Святослав Рихтер, теплую дружбу с которым они сохранили на всю жизнь. А муж Лидии Михаил Дерегус был народным художником СССР, в историю вошел, прежде всего, как иллюстратор Гоголя и Шевченко.
Купцы Волковы1мария волкова
Младшая дочь Волковых Мария, любимица всей семьи, родилась в Талдоме в 1906 году. Еще до революции она – ученица пансиона Арсеньевой, что на Пречистенке. В ее классе училась Додя Мещерская, дочери московских профессоров Марианна Хорошко и Кира Постникова, а также внучка самой владелицы пансиона. Тогда же Маша брала уроки музыки у сестер Гнесиных.

После революции она покинула родной Талдом и уехала в Москву, где жила вместе с родителями. В 1932 году она вышла замуж за военного Евгения Россова, который погиб в сорок втором. Узнав о смерти мужа, Мария Дмитриевна сильно заболела, тем более, годом раньше умер ее отец. Она осталась верна мужу и остаток жизни она провела в одиночестве. А остаток этот было очень и очень долгий — она умерла в 2000 году. До самой смерти она, как и отец, не теряла интереса к жизни, писала стихи и воспоминания.


Участвовала в художественно-публицистическом конкурсе газеты «На Пресне» и ее очерк о художнике Лебедеве-Шуйском, члене семьи Волковых, занял второе место. А на Пресне Мария Дмитриевна прожила немало. Жила на Никитской, затем в Леонтьевском переулке, потом переехала на Мантулинскую. А последние годы жила на Большой Грузинской. Здесь, в ее квартире, стопками лежали пожелтевшие письма и листочки с воспоминаниями, аккуратно сложенные в папки и конверты, а с фотографий, висевших на стенах, грустно смотрели ее родные: мама, папа, родная сестра и, конечно же, любимый муж. Старинная мебель молчаливо напоминала о былом положении.
После смерти Марии Дмитриевны все эти вещи попали в Талдомский музей и здесь встали на свои места. Особое место заняло старинное пианино с изящными канделябрами. Немецкий инструмент помнит тепло рук своей хозяйки, и, кажется, вот-вот откроется крышка, пальцы побегут по клавишам, и польется чей-то до боли знакомый голос: «Я помню вальса звук прелестный…».
Источник + Вадим Разумов (vadimrazumov.ru)


Tags: Мой край, Подмосковье, купечество, наша история, старая вера
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments